– Я плыву с тобой на Хед, – объявила она. Моргон с трудом выбравшись из ярких отголосков минувших веков, повернул ее лицо к свету. От досады на Рэдерле ум Моргона прояснился.

– Мы все обсудили, – сказал он. – Никуда ты не поплывешь на этих кораблях, полных привидений.

– Ты обсудил это с моим отцом. Но забыл сказать мне.

Он провел рукой по лбу, чувствуя, как сильно и неожиданно он вспотел. Близ них опирался о корабельный борт Бри Корбетт – ушки на макушке, краешек глаза – в сторону моря на прилив.

– Господин мой, – негромко вмешался он, – если мы сейчас не отчалим, семь кораблей, забитых мертвецами, застрянут в гавани до утра.

– Понял. – Моргон распрямился. Рэдерле сложила руки на груди, и он поймал шпильку, выпавшую из ее волос. – Лучше бы тебе проскакать через Хел и встретиться со мной в Кэйтнарде.

– Ты собирался ехать со мной, а не плыть с призраками на Хед.

– Я не могу вести мертвое воинство сушей до Кэйтнарда и грузить его на тамошних причалах, чтобы каждый торговец пялился...

– Главное не это. Главное вот что: как бы ты ни добирался до Хеда – я с тобой. Главное – ты собирался плыть прямиком на Хед, а меня оставить ждать в Кэйтнарде.

Он вытаращил глаза.

– Неправда!

– Ты подумал бы об этом, – не уступала Рэдерле, – на полдороге и преспокойненько бросил бы меня в Кэйтнарде, нарушив наш уговор. У меня тюк при седле. Я готова в путь.

– Нет, ты не поплывешь морем четыре дня со мной и с мертвецами Ана.

– Да.

– Нет.

– Да.

– Нет.

Его ладони сжались в кулаки, лицо прочертили глубокие тени. Свет фонаря изучал лицо Рэдерле так, как сам Моргон изучал его в последние дни. Свет собрался в ее глазах, и Моргон вспомнил, как она смотрела и как привела в смятение мертвых королей.